Козлов Пётр Николаевич
10.09.1917
Сержант

Мой отец - Козлов Петр Николаевич, 10 сентября 1917 года рождения. Был призван на армейскую службу в сентябре 1938 года из деревни Ростчисляевка Больше-Игнатовского района Мордовии. Место службы до войны - Средняя Азия, Бухарская область, город Каган-Сталинобад. После прохождения курса молодого бойца был направлен в полковую школу, готовившую младших командиров -сержантов и старшин. Служили срочники в то время два года, но приказом Народного Комиссариата Обороны N 391 для младших командиров, назначено им было служить три года. Много смешных и забавных историй рассказал отец, вспоминая свои армейские годы. Хорошей светлой памятью вспоминал.
В сентябре 1941 года сержантский призыв 1938 года ожидала демобилизация. Но вместо этого 26 сентября они принимали первые бои под Тихвиным ( Ленинградский фронт). К концу третьего дня боев были в окружении. Как оказалось, в первом. Следующий заход на фронт состоялся в начале 1942 года. И вновь, окружение, тяжелейшее, обернувшееся для многих пленом. Этой судьбы не удалось избежать и отцу. Но удача улыбнулась ему - из плена удалось бежать. Этот фронт был Волховский, Вторая Ударная армия, та самая, блокированная немцами, командовал которой, впоследствии пошедший на измену генерал Власов. Рассказывать о первых двух годах войны отец не любил. Но нередко уступал моему желанию знать.
После выхода из второго окружения, он, имевший рост 189 сантиметров, весил всего 57 килограммов и время от времени пребывал на грани потери сознания. В конце июля 1943 года часть погрузили в вагоны и привезли на Степной фронт. Стояли последние дни тишины. Фронты севернее уже пошли один за другим в наступление, в том числе, и соседний Воронежский фронт. И на Степном заканчивались последние приготовления, совершенствовалась связь. И вдруг, прервалась. Те, кто воевал, знают, что связь порвать могут бомбы, снаряды и мины -все, что падает и разрывается. Но этого-то как раз в последние дни не было. Слышались изредка автоматные перестрелки и больше ничего.. Все это говорило о том, что связь порвали диверсанты, и возможно, сидят в засаде, связистов поджидают, с целью захватить их в качестве, так называемого, языка. Это был особый род опасности, заставлявший идти по своей территории, точно по вражеской. Устранять обрыв связи назначен был сержант Козлов с напарником - старшим сержантом. Обороняться и скитаться по вражеским тылам им было не впервой. Ночью два сержанта шли по проводу. Их отправили хорошо вооруженными. Впереди возник черный провал оврага -провод уходил туда. Связисты понимали, что вдвоем в овраг идти нельзя. Посовещались. Напарник начал спуск. Петр остался на краю. Он услышал звуки возни и сдавленный крик: "Стре...й!", понял -рот заткнули. Он лихорадочно соображал, что делать, когда на противоположном краю оврага возникли черные очертания - немцы волокли старшего сержанта за ноги. Петр вскинул автомат, и мысль ужалила: он может расстрелять и товарища. Но лучше смерть, чем плен -он это знал, и дав по немцам очередь, бросился туда. Добежав, он обнаружил убитых немцев и двоих раненых -немца и своего напарника. Немца он скрутил, перевязал перебитые автоматными пулями ноги напарника. Затем перевязал и врага. Оставив их, пошел в овраг, нашел обрыв провода и восстановил связь. Обратно нес двоих попеременно. Еще и оружие тащил - свое и напарника. Кроме того, катушку проводов бросать было нельзя. Помогли два знакомых связиста, высланные вслед за ними. Вторых выслали, так как не знали, что и думать, заслышав, что в стороне, куда ушли первые, бьет один наш (по звуку) автомат. После чего - глухая тишина. Поняли одно: связисты на засаду нарвались. Это было 11 августа. А 13 августа Степной фронт пошел в наступление. Воевал с дивизией СС "Мертвая голова" и Петр Козлов. Его наградили орденом "Красная Звезда".
Под Харьковом он потерял лучшего друга, дружба с которым, велась с курса молодого бойца и полковой школы. После взятия Харькова, часть развернули на север -на 1-й Украинский фронт. Житомир, Киев, Чернигов, Белая Церковь... После перерыва возобновилось Ясско-Кишиневское наступление. Такой мощи, говорил отец, казалось, прежде не было. В наступательных боях на Яссы он взял в плен немца, то и дело ему повторявшего: "Их бин офицер! Их бин обер-лейтенант!" На подходе к Яссам, ранило. Чиркнуло осколками лоб и волосистую часть головы в области левого виска. Тоненькие белые ниточки- шрамы я помню и теперь. Осколки были, похоже, на излете и убойной силы уже не имели. В конце боев контузило, лишив слуха на два месяца. Дальше были Бессарабия, Молдавия, Румыния, Болгария и Венгрия. Были река Дунай и озеро Балатон. Для отца, для части, в которой он воевал, война с капитуляцией Германии не окончилась. На Австрийско-Итальянской границе продолжала не сдаваться немецкая группировка. Ее необходимо было загонять в "котел" и ликвидировать. Там же видели курорт Гитлера.
После завершения Второй Мировой войны, отцу было предложено остаться в армии -кадровым. Но ему надоело месяцами, как поется в песне, не снимать гимнастерку и не расстегивать ремней. Домой хотелось. В начале сентября 1947 года дождался, наконец, демобилизации. Я представляю два его армейских довоенных фото. На первом он -курсант полковой школы перед выпуском. На второй -группа младших командиров накануне войны. Будущий мой отец -первый справа в верхнем ряду. Погон еще нет -петлицы. Это уже не лица. Это -лики. История... Быль...15 апреля 1941 года. Все еще живы.

 

Автор истории Наталья Петровна Савкина , Медицинская сестра АТП ЕК, Уральский округ.
Награды

Другие истории в округе